"Шоколадный Принц", "Пешеход", "Про армию"

19/01/2010 3101

Шоколадный Принц

Когда я лежала в больнице, меня навещал бывший муж. Надо сказать, что родных у меня нет, и из близких верных друзей – только мой бывший благоверный. В тот раз я попросила его привезти томик К.Бальмонта, и он приехал вечером после работы... Замечу, что он физик и живет в другом измерении, хотя и не “ботаник”, а довольно веселый и смешливый человек!
Он разделся в гардеробе на первом этаже больнице и поднялся на пятый этаж, а книгу забыл в кармане куртки, захватив мне только минералки. Явился без вожделенной книги! Время посещений заканчивалось, лифт уже не работал, и я пошла его провожать вниз, дабы взять книгу. Мы спустились, и пока он брал куртку, я прихорашивалась перед зеркалом. Женя (мой бывший супруг) засмеялся: «Что мол красоту наводишь? Для кого?» Уже стемнело, в холле было безлюдно и вот-вот должны были закрыть все двери! Но я парировала сходу, а вдруг, мол, Судьбу свою встречу и... не успела я произнести эти слова – дверь отворилась и вошел... негр! Мы застыли...
Негр был хорош собой: он был не черный, а шоколадный… Было видно, что он сильно замерз и самое поразительное – в руках у него была авоська. Такую уже давно не купишь в магазине! Авоська была доверху набита бумажными пакетами... Шоколадный красавец огляделся по сторонам, вытер ноги о коврик у двери и не спеша направился к лифту...
Первым очухался от изумления мой бывший супруг: “Что ты стоишь?”, – просто заорал он: “Беги скорее к лифту – это Судьба твоя!”. А я: “Что бежать то? Он иностранец и наверняка не знает, что лифт может просто не работать! Стоит, и тупо ждет “у моря погоды!” Но Женька не унимался, твердил свое и подталкивал меня в коридор к лифту! Оба мы, надо заметить, похохатывали...
Женя так усиленно меня толкал, что я распрощалась с ним и поплелась по коридору... и конечно... Шоколадный стоял и ждал лифт, кнопки не горели, но он не понимал и тупо нажимал на кнопочку вызова. “Лифт не работает”, – сказала я по-русски, английский конечно начисто забыв! Я завернула на лестницу и еще раз сказала, что лифт не работает! Негр, видимо, понял и стал невесело подниматься за мной, таща свою увесистую авоську.
Мне уже давно не было так весело и в тоже время странно! Я поднялась на 5 этаж и стала ждать, когда мне откроют дверь! А “моя Судьба” проследовала мимо меня этажом выше.
Я представила, как буду рассказывать о своем небольшом приключение и просто давилась от смеха...
“Курилка” – особое место! Место обмена эмоциями и общения! Там я и нашла свою компанию.
От мамы я унаследовала артистический дар, и девчонки часто говорили, что мир во мне потерял великую артистку!
Я стала рассказывать про мимолетную встречу со своей “Судьбой”, как всегда гримасничая с изобилием эмоций! Сказать, что они ухохатывались – это не сказать ничего!
Но они стали, смеясь, укорять меня, что я упустила такой шанс! Выдвигалась разные версии, как надо было поступить... Мол ногу подвернула или подняться вместе с ним выше – Ой, этажи перепутала и т.д.
Хохот из курилки стоял такой, что прибежали медсестра и санитарки. Но, узнав в чем дело, они тоже рассмеялись.

Потом нам выдали лекарство и долго не могли разогнать по палатам.
Более “Шоколадного Принца” я не видела и вскоре забыла о нем.
Я-то знала, что Судьба и настоящая Любовь бывает лишь раз в жизни...

Пешеход

Корней Петрович посмотрел на автомобили, суетливо снующие по дороге, и снисходительно усмехнулся – еще недавно и он был среди этих согнувшихся в железных коробках, нервно вцепившихся в руль, то и дело опасливо зыркающих на зеркала человечков. И вот теперь он вышагивает по тротуару – неторопливо, с чувством собственного достоинства, как и положено настоящему Пешеходу. «Пешеход…» Корней Петрович одними губами еще раз произнес это слово, даже высунул кончик языка, словно пробуя слово на вкус, и остался удовлетворен. Его новый статус ему явно нравился.

Корнею Петровичу было уже под сорок. Сколько он себя помнил – он всегда передвигался на каком-нибудь транспорте. Младенцем – в коляске, в детстве – на велосипеде, когда окончил школу – отец купил ему «Запорожец», который безбожно тарахтел, а сокурсники изводили Корнея Петровича анекдотами типа: «– А вы знаете, почему у «Запорожцев» багажник спереди? – Потому что на такой скорости за вещичками надо присматривать...» Позже, когда Корней Петрович уже обзавелся работой, женой, двумя дочками, тещей, таксой, плазменной панелью и прочими атрибутами современного мужчины, он поменял «Запорожца» на подержанный «Хюндай» с правым рулем, из-за чего частенько не вписывался в свою полосу и ехал посередине дороги. Но всегда с грустью, как курица на стаю журавлей, смотрел он на людей, идущих по тротуарам, мечтая когда-нибудь оказаться среди них – гордых, независимых, свободных, не замечающих дорожных знаков, не посматривающих обреченно на стрелку указателя уровня бензина, при виде снега думающих о приближении новогодних праздников, а не о том, не пора ли ставить зимнюю резину. Но больше всего захватывало дух у Корнея Петровича, когда он видел как Пешеход, вдруг вспомнив о чем-то, резко разворачивался и шел в обратном направлении – на такой трюк был не способен ни один автомобилист, вынужденный наматывать километры в поисках места для разворота. Это была настоящая городская элита – для Пешеходов по всему городу были выстроены гордо возвышающиеся над проезжей частью тротуары, на которые категорически запрещалось въезжать автомобилям, Пешеходов не подкарауливали в засаде шакалы из ГИБДД, для Пешеходов не существовало во всем городе запретных зон. Да что там город – Пешеходы имели закрепленное в Конституции право идти вообще куда угодно – в лес, в поле, на речку – тогда как автомобилям было позволено передвигаться лишь по дорогам.
«Пешеход…» Язык коснулся верхней губы, и на секунду Корнею Петровичу показалось, что слово оставило после себя вкус земляники. Почему-то вспомнились забытые стихи из студенческой юности:
«Вкус земляники и дождь…
Мы лежим вдвоем, как сплетенные корни деревьев.
Ты никогда не уйдешь –
Я никогда не уйду. Это правда, поверь мне…» Лицо девушки, с которой Корней Петрович делил землянику, уже стерлось в памяти, он помнил лишь, что она ездила на не новой, но довольно свежей «девяносто девятой» вишневого цвета, что по тем временам было круто. Интересно, что с ней сейчас. По-прежнему ездит на автомобиле или ей тоже удалось выбиться в Пешеходы? Да… Все мечтают об этом, но не каждому это удается. Корней Петрович довольно хмыкнул, вспомнив, что все мытарства на пути к заветному званию Пешехода уже позади. Самым сложным было вернуть водительские права в ГИБДД. Инспекторы лютовали, чувствуя, что очередная группа автовладельцев ускользает из-под их власти. Вопросы были один каверзнее другого. «Каковы правила передвижения лиц в инвалидных колясках без двигателя». «Разрешается ли самовольная установка дорожных знаков и светофоров». «Каковы правила прогона стада животных через железнодорожные пути». Немало бессонных ночей провел Корней Петрович, заучивая наизусть положения Правил дорожного движения в редакции некоего Громоковского, зато на экзамене натренированный мозг выдавал нужные ответы со скоростью Яндекса. На практическом экзамене одного кандидата в Пешеходы выгнали только за то, что на упражнении «Пешеходный переход» он всего лишь пошевелил левой ногой при желтом сигнале светофора. Целый день инспекторы измывались над экзаменуемыми, понимая, что больше такой возможности им не представится, но, наконец-то, все осталось позади. Поредевшая после экзамена группа счастливчиков выстроилась к амбразуре в управлении ГИБДД, чтобы сдать тетке с погонами лейтенанта и взглядом рентгеновского интроскопа пластиковые карточки водительских прав. Официально Корней Петрович уже не считался водителем, но для получения заветного звания Пешехода оставался еще один важный шаг – он не мог считаться Пешеходом, пока у него в собственности находился автомобиль, нужно было срочно избавиться от компрометирующей звание Пешехода груды железа. Несколько недель Корней Петрович безуспешно искал покупателя на свой «Хюндай», но как только потенциальные покупатели узнавали, что Корней Петрович продает машину с целью стать Пешеходом – все, словно сговорившись, бросали на него злобный завистливый взгляд и молча уходили. Наконец двоюродный брат надоумил Корнея Петровича сказать очередному покупателю, что «Хюндай» продается с целью внести первоначальный взнос за новенький «Опель Антара». Покупатель с жалостью и сочувствием посмотрел на Корнея Петровича, и выложил деньги.

«Пешеход…» Какое же все-таки наслаждение – не зависеть от дорог и капризов автосервиса, не прислушиваться к скрипу в правой передней подвеске, ИДТИ куда хочешь и когда хочешь! Корней Петрович на секунду остановился, вдохнул теплого весеннего воздуха, пахнущего дождем и бензином, посмотрел на небо, игриво обещающее скоротечный грибной дождик, резко развернулся и пошел в магазин за новыми ботинками.

Про армию

Эту историю лучше было бы вспомнить к 23 февраля, но вспомнилась она
сейчас с приближением тепла.
Брел я прошлым жарким летом к реке, искупаться. Тут встречаю своего
старого приятеля Рудика.
“Как дела?.. То-да-се… Чем занят?.. Пошли со мной купаться!”
Взяли под такое дело бутылочку вина и колбасы. Разлеглись на берегу. Я
достал перочинный ножик колбасу нарезать и вспомнилась недавняя история,связанная с ножом. Рассказываю эту историю Рудику:
“Заезжали мы компанией к одному нашему товарищу на дачу. Затопили
баньку, попарились. Потом в летней кухне накрыли стол.
И был в компании один новый паренек – Виталик, бывший десантник. Уж не
помню отчего зашел разговор о метании ножей. Виталя рассказал, что в
армии, среди прочего, прошел курс боевого метания. Там оказывается много нюансов и сложностей. Но главное, говорит, нужно точно определить баланс и вес ножа, и метнуть так, чтоб до поражения он сделал ровно один оборот.
Как бы в виде демонстрации Виталя положил поперек пальца обычный
кухонный ножик, с пластмассовой ручкой. Секунду уравновешивал его,
покачивая ладонью вверх-вниз. Потом зажал в ладонь и оценивающе
посмотрел на дверь метрах в 4-х. Раз! И нож со звоном, почти на
пол-лезвия, вонзился в дверь. – Пальто, конечно, не пробьет – заявил Виталя, – но если попасть куда
нужно…” – Вот такие, Рудик, – говорю, – у нас десантники!
Рудик молча берет у меня из рук ножик. Взвешивает его на пальце и почти не глядя бросает куда-то в бок, через плечо. Нож пролетает 5 метров и встревает в лежащее бревно! – Так, что ли? – говорит довольный Рудик. – Деса-а-антники… А ты знаешь где Я служил? В СТРОЙБАТЕ! А ты знаешь, что это за войска?! Ты знаешь, какие там люди?!! Там половина чурки, половина урки. Все без башни! Да там просто, чтобы выжить, нужно уметь и ножом, и ремнем, и кулаками!
Какие курсы?! Меня даргинец Курбан за два года ТАКОМУ научил! Я кирпич
на лету кулаком раскалываю! Головой могу доску проломить!
Рудик поднялся: – Подумаешь, в дверь с 4-х метров попал! Давай, меряй шаги до бревна!
Десять шагов! Куда попасть?
Я говорю: – Ну, посередине. – Это для Стройбатовца слишком просто! Видишь, там муравьи прогрызли
норки? Помечай любую норку!
Я покорно, но с интересом ползаю около бревна, слюнявлю палец, помечаю
дырочку размером с точку, отхожу.
– “Десантники”, блин! – Рудик становится в позу индейца и красиво
прицеливается. – Запомни! Стройбат – вот где настоящие бойцы!
Рудик красиво бросает нож!..
Нож не попадает в наслюнявленную дырочку. Он не попадает даже в бревно.
Он тыльной стороной плюхается в землю в двух метрах. – Эх, жалко! – Рудик огорчился. – Да не учил меня никто! Это я пошутил.
Да и вообще два года псу под хвост. А первый раз ножик случайно
воткнулся.Вот такое совпадение. А такую красивую легенду испортил!

Теги: Анекдоты