"Как правильно клеить девушков", "Голь на выдумки хитра", "Записки молодого качка"

29/03/2010 5531

Как правильно клеить девушков

Товарищ есть у меня. Нескладный такой, высокий, сутуловатый. Для полноты картины не хватает ему только огромных очков в роговой оправе. Ну чтоб совсем, понимаешь. Однако с девушками встречается очень симпатичными, которые от него просто без ума.
Спросить я секрет как-то стеснялся, да и сам, вроде бы, вниманием не обижен. Но, довелось наблюдать процесс знакомства Олега с новой пассией. Подходит к нам девушка с тривиальным вопросом: – Молодые люди, а какая маршрутка идет отсюда до метро Сенная?
Я начинаю вспоминать, объяснять, показывать остановку, советовать. Олег в это время совершает круг почета, внимательно изучая девушку со всех сторон: – Красивая! – удовлетворенно сообщает он девушке, и отхлебывает пива.
Девушка немного смутилась, потом справилась с собой и приняла вид неприступной крепости: – А вам какое дело? – Ну ведь красивая же! – удивился Олег.
Девушка повернулась ко мне, совершенно игнорируя восторги моего друга. И я продолжил объяснять. Олег замолчал и пристроился на скамейку, попивая из бутылки. Но ненадолго: – Классная, правда? – спросил он меня. Я промолчал. – Чего привязался, а? – разозлилась девушка.

Олег встал со скамейки, трогательным движением спрятал пиво за спину, ОБАЯТЕЛЬНЕЙШИМ образом улыбнулся (этому научиться нельзя), и сказал: – Ну чего мы все ходим вокруг да около? Давайте лучше потра... – тут он сделал паузу, в течении которой я попытался представить тот вагон мата, который на него обрушится, когда он закончит фразу. – То есть я хотел сказать, телефончик не дадите?
Девушка сначала задохнулась от злости, потом распахнула глаза и некоторое время переваривала услышанное. В результате дала телефон. С улыбкой. И ушла.
Я был в шоке! – Кажется я чего-то не понимаю, – пожаловался я. – По-моему, вместо телефона тебя на йух послать надо было. За наглость.
Олег пожал плечами: – Ну не умею я с женщинами общаться...

Голь на выдумки хитра

О находчивости в цейтноте.
Сидел я как-то давно, ещё в начале восьмидесятых, в воскресный день на
скамейке в небольшом парке около одного из Домов Культуры. Самый обычный
круглый “пятачок”, какими в те времена оканчивались аллеи провинциальных
городских парков: круглая площадка с клумбой, по обе стороны которой
стояли полукругом садовые скамейки, а в конце – всеобычная же,
выкрашенная свежей бронзовой краской статуя Ленина, изображавшая вождя
пролетариата в полный рост, с вытянутой впрёд правой рукой и со сжатой в
кулаке кепкой. Было тепло и солнечно; вокруг носились совсем мелкие
ребятишки, чьи мамы и бабушки наблюдали за ними, чинно рассевшись по
периметру. На одной из скамеек расположилась небольшая – человека три – компания мужиков самого рабочего вида. Время от времени один из них
опускал руку за спинку скамьи и совершал там какие-то манипуляции, после
чего в руках у всех троих оказывались бумажные стаканчики из-под
мороженого. В общем, самый обычный городской пейзаж.
И тут на алее появился ещё один персонаж, по внешности – типичный
сельский конторский служащий низшего звена того времени: рубашка с
короткими рукавами навыпуск, три недели назад глаженые брюки и сандалии,
обутые на буро-зелёные клетчатые носки. Был он заметно “навеселе”, но на
ногах держался довольно твёрдо. Дотопав до клумбы, он обогнул её и вдруг
остановился, уставившись на цветы. О чём-то угрюмо задумался... Через
минуту лицо его просветлело: было видно, что он принял какое-то важное
решение. В следующую секунду он уже рвал цветы – сосредоточенно,
разборчиво, со знанием дела подбирая букет и ни на что постороннее не
отвлекаясь. Продолжалось это довольно долго, и присутствующие
развлекались от души: бабушки и молодые мамаши улыбались, а работяги и я
ржали в голос. За всеобщим весельем никто не заметил, откуда возникли
эти двое блюстителей порядка...
Всё вокруг смолкло....
Когда мужичок, составив букет, наконец поднял голову и выпрямился, прямо
перед ним – через клумбу – стояли и смотрели на него двое милиционеров.
Ситуация, казалось бы, была безвыходная – заметут за милую душу...
Меня до сих пор поражают его реакция и сообразительность: в один момент
он делает разворот “кругом”, в три стремительных длинных шага достигает
памятника Ленину, и быстро, но в то же время как-то очень почтительно и
торжественно, чуть ли не преклонив одно колено, возлагает букет к
подножию постамента. После чего отсупает на один шаг и, скорбно опустив
плечи, замирает – руки по швам -, склонив голову.
Тот из милиционеров, что был помоложе, сунулся было к нарушителю, но
старший придержал его за локоть, сделав лёгкий отрицательный жест
головой...
Ситуация, действительно, была щекотливая: с одной стороны – потрава
налицо; а с другой – вещдок лежит в таком месте... Ну-ка, попробуй
забрать цветы, возложенные к памятнику вождю мирового пролетариата – заработаешь по партийной линии, как пить дать, за святотатство. Да и
самого нарушителя не больно-то ущемишь – всегда может сказать, что
проступок был совершён в спонтанном и неуёмном сиюминутном порыве
благодарности дорогому Владимиру Ильичу за организацию тем счастливого
детства...
А хитрюга-нарушитель, втихушку и осторожно следивший между тем за
действиями стражей правопорядка по их отражениям в мемориальной, чёрного
полированного мрамора, доске с надписью “Ленин жил, Ленин жив, Ленин
будет жить!” сообразил, что сейчас его “брать” не будут, потихоньку
выдохнул, незаметно переступил плетёнками, утверждаясь получше, и сам
застыл памятником, всем своим видом давая понять, что скорбеть он
собрался до победного конца.
Работяги на соседней скамейке снова начали откровенно скалиться.
Милиционеры тихонько посовещались вполголоса, после чего, улыбаясь,
ушли.
Выждав для верности минут пять, в противоположном направлении рванул и
сам скромный служащий (или кто он там был?). Ему, скорее всего, пришлось
в тот день выдержать ещё одно нелёгкое испытание – разговор с женой, да
ещё и без цветов.
Цветы остались у памятника...

Записки молодого качка

- Ну что, гроза фортепьянных клавиш и гитарных струн, не хочешь сходить сегодня со мной в качалку? – в очередной раз спросил меня мой друг Лёха.
Так как в данный период времени увлечение верховой ездой у меня прошло, никакого праздника не намечалось, на девушек был объявлен временный мораторий, в общем, заняться было нечем – я прихватил спортивные шмотки и пошел с Лёхой.
Качалка располагалась в подвале одного из домов, была неплохо оборудована и радовала немалым количеством адептов различных возрастов и калибров. – Знакомьтесь – Валера – Саня. – представили меня тренеру. – Пусть разомнется, потом дай ему весло, а после пусть крыльями помашет, – осмотрев меня, постановил Валера.
Меня уложили на лежак и вручили мне гриф от штанги. – Греби, Саня, – сказал Лёха, – тебе грести по фамилии положено!
Примерно на пятом гребке в поле зрения неожиданно нарисовалась бритая налысо башка со зверской гримасой на роже и выпалила: – Быстрее греби, сука!!!
Я в панике попытался отмахнуться грифом от ужасного зрелища, рука соскользнула и тыльной стороной звонко треснула удаляющуюся башку по лысине. – Ёпт! – сказала башка, исчезая из поля зрения, – б...! – сказал гриф, дирижерской палочкой улетая вслед за ней.
Я подскочил на лежаке. У стены сидел совершенно кубического вида парень, в ошеломлении гладящий себя ладонью по макушке и разглядывающий лежащий поперек груди гриф. Рядом с ним отплясывал джигу, поднимая ветер напоминающими ската манту широчайшими мышцами спины, другой индивидуум недистрофических размеров.
“Манта” слоновьим галопом подскакал ко мне и протянул ручонку – гроздь бананов: – Парень!!! Это пять!!! – заорал он, одновременно выбивая пыль из моей спины второй гроздью, – Обычно каждый второй новенький чем-нибудь в него попадает! Но два попадания в одной попытке – это абсолютный рекорд! Я – Серега! Этот кубик у стены – Вова. Он глупый и сильный, но не страшный. Третьего дня замок на штанге так закрутил, что до сих пор снять не можем – только ему для приседаний теперь и годится! Валера его за это последние дни очень любит – смотри! – Серега махнул рукой на соседний станок и я с содроганием заметил штангу, которую поднимал волк из мультфильма “Ну погоди!” – блинов на ней в общей сложности было больше чем на 200 килограмм.
Вова наконец-то справился с грифом и убрал руку с башки, продемонстрировав на макушке целый бруствер шишек, оставленных костяшками моих пальцев, отчего Вова стал чем-то неуловимо похож на повзрослевшего покемона. – Кхе-кхе, сука, молодежь пошла, – голосом простуженного бульдога проворчал Вова, – пришибут и отпечатков пальцев не останется! – Тебя, клоун негабаритный, Катерпиллером не пришибешь! – парирова Серега и шлепнул Вову ладошкой по шишковатой башке, отчего тот как-то пискливо ойкнул и присел, смешно раздвинув колени и прикрыв макушку руками.
Этот жест вызвал у меня в голове какие-то воспоминания и я, неожиданно для самого себя крикнул: – Ку!
В наступившей тишине было слышно как трещат вылезающие из орбит глаза Сереги. По прошествии пяти секунд он медленно опустился на пол, начал раскачиваться из стороны в сторону, как страдающий геморроем буддийский монах и утирать слезы бананами с плачущих глаз: – ПАЦАК!!! – проревел он, тыча пальцем в Вову.

Прозвище так и приклеилось, на что, впрочем, Вова совершенно не обижался, хотя неустанно на каждой тренировке подкладывал мне в сумку пятидесятикилограммовый блин и мне стоило немалых трудов вытащить его оттуда, что немало способствовало моему физическому развитию.

Теги: Анекдоты